Выживет ли российское село?

Российское село в который раз стоит на грани выживания. Был в нашей истории тяжелейший период — Великая Отечественная война, которая принесла селу неисчислимые бедствия. Кроме потери материально-технической базы, когда были ра-зорены или сожжены более 60 тысяч деревень и около 2 тысяч МТС, село потеряло значительную часть трудоспособного населения — мужчин. Немецко-фашистские захватчики уничтожили или угнали более 17 млн. голов крупного рогато-го скота. Поголовье коров даже к 1953 году было на 3,5 млн. голов меньше довоенного. Этот удар пришелся по русским, украинским, белорусским, мол-давским, прибалтийским территориям. Через восемь лет после войны, несмотря на жесточайшие засухи 1946, 1947, 1952 годов, у страны нашлись силы, чтобы начать возрождение сельского хозяйства. Только в подъем целинных земель за 1954-1959 год было вложено 37,4 млрд. рублей (в то время как доллар стоил 60 коп.), но затраченные средства быстро окупились. Уже к 1961 году было получено более 3 млрд. рублей чистого дохода. Объем производства зерна в стране увеличился с 82,5 до 125 млн. тонн. А государственные закупки зерна на целине выросли в три раза.
К 1960 году селу было поставлено 680 тыс. тракторов, 560 тыс. зер-новых комбайнов, 180 тыс. жаток, 250 тыс. кукурузоуборочных и силосных комбайнов и другой техники.
Начала осуществляться государственная программа электрификации села и социального строительства. После решений мартовского (1965 года) Пленума ЦК КПСС начался резкий подъем села. Сельское хозяйство динамично развивалось. Но начавшиеся «реформы» 1992 года не только остановили это развитие, но и отбросили наше село на многие десятилетия назад. Приведу лишь некоторые цифры.

Производство продуктов животноводства в России (по всем категориям хозяйств), млн. тонн

Поголовье скота (по всем категориям хозяйств), млн. голов

Осмыслите эти статистические показатели. Если всему Советскому Союзу война нанесла урон в 17 млн. голов крупного рогатого скота, то в России реформа-торская деятельность ельцинских правительств без войны унесла 32 млн. голов круп-ного рогатого скота, 21,8 млн. голов свиней, 42 млн. голов овец и коз. Что это, если не война против собственного народа.
Посевные площади всех культур сократились со 117,7 млн. гектаров до 84,5, в том числе зерновых с 63 млн. га до 47,5. И все наше зерновое изобилие — это результат того, что доля зерна на корм скоту сократилась в два раза.
Могут быть в подобной ситуации равнодушными к сельским проблемам члены партии «Народная Воля» и ее депутаты в Государственной Думе?
Депутаты Комитета по аграрным вопросам начали подготовку федерального закона «О развитии сельского хозяйства и агропромышленного рынка в Российской Федерации». Для этого были привлечены не только специа-листы Министерства сельского хозяйства, но и ученые-аграрии, экономисты.
Проведен тщательный анализ, который показал, что страна в своем развитии отброше-на к 1940 году. Депутаты встречались с руководителями хозяйств, спе-циалистами, учеными, побывали в ряде регионов. Мне особенно запомнилось посеще-ние Белгородской области и встречи с губернатором, руководителями хозяйств и агропромышленных холдингов. Побывали мы в колхозе им. Фрунзе, которым почти 50 лет руководит дважды Герой Социалистического труда Василий Яковлевич Горин. Хозяйство по нынешним условиям процветающее: содержит 40 тыс. голов свиней, 7 тыс. голов КРС, в том числе 2,5 тыс. коров, надаивает 6 тыс. кг молока от каждой коровы. В среднем за последние пять лет урожайность зерновых составила более 40 центнеров с гектара.
И при этих показателях хозяйство, как выразился Василий Яковлевич, «выживает». Если за 2002 год колхоз имел 150 млн. рублей прибыли, то за 2003 год — 107 млн. рублей. «Только за один год монополисты при попустительстве государства съели у нас более 40 млн. рублей. Ежегодно растут цены на горюче-смазочные, строительные ма-териалы, газ, запчасти, электроэнергию. А ведь цены на нашу продукцию зави-сят от уровня доходов простых людей, от их возможности потребле-ния».
Действительно, диспаритет цен разорил российское село. Свободный рынок, куда втолкнули крестьян без государственного регулирования, при низкой покупательной способности насе-ления (более 30% за чертой бедности), породил это несоответствие между ценами на промышленные товары, потребляемые селом, и ценами на реализуемую сельскохозяйственную продукцию.
«Если в 1990 году, чтобы купить зерновой комбайн, колхозу требовалось продать 70 тонн пшеницы, то теперь в пять раз больше. И это при нашей урожайности. А как быть крестьянам в Поволжье, Сибири, где урожаи в силу естественных природно-климатических условий в несколько раз ниже наших, -рассуждал Василий Яковлевич, — ведь для того, чтобы купить трактор на ферму, требуется продать 20 тонн говядины, что в 10 раз превы-шает объем продажи в дореформенный период. Цены на электроэнергию в России возросли к уровню 1990 года в 25 раз и эта тенденция продолжается. Так что Чубайс без зарплаты не останется».
В целом по стране в период «реформ» за счет диспари-тета цен к 2004 году из села выкачали почти 400 млрд. рублей и этим его обескровили. Даже на Кубани, в благодатном крае, более поло-вины хозяйств оказались банкротами. Чтобы избежать этого в дальнейшем, депутаты заложили в вышеуказанном проекте закона меры государственной поддержки сель-скохозяйственных товаропроизводителей в случае нарушения паритета цен.
При этом Правительство Российской Федерации ежегодно, не позднее 1 марта наступившего года обязано представлять Федеральному Собранию Российской Федерации итоги мониторинга паритета цен за прошедший год, а также предложения по его поддержанию или восстановлению. Результаты мониторинга должны публико-ваться в открытой печати. Сельскохозяйственным же товаропроизводителям компенсируется сумма потерь, полученная от превышения индекса цен на приобретенную ими промышленную продукцию и услуги в размере опережающего роста цен сверх 3 пунктов.
Требование вполне соответствует мировой практике, но оно вызвало ожесточенное сопротивление со стороны представителей Правительства, которые приняли участие в обсуждении закона. Доводы таковы, что депутаты якобы вторгаются в запретную зону, нарушают порядок рыночных механизмов.
Такое же непонимание возникло, когда речь пошла о техническом перевооруже-нии села. И опять у Правительства нет денег на решение этой острейшей проблемы.
Идет активный процесс деиндустриализации. Производство тракторов в России уменьшилось в 21,4 раза, а поступление на село специализирован-ных тракторов сократилось по сравнению с 1990 годом со 143 тысяч до 9,2 тысяч, комбайнов зерноуборочных с 38 тысяч до 5,8 тысяч в год, доильных установок с 23,6 тысячи до 1 тысячи в 2003 году. И так по всем видам сельскохозяйственной техники. В результате основные виды ма-шин выработали свой ресурс.
Около 85% тракторов и зерноуборочных комбайнов отслужили по 10-15 лет. Только из-за этого Россия теряет ежегодно не менее 30-35% урожая. Техническая обеспеченность животноводства не превышает 40%, а износ обору-дования приближается к 90 процентам.
Во всем мире идет техническое переоснащение сельского хозяйства, перевод его на наукоемкие технологии, снижение затрат труда и энергии, повышение эколо-гической безопасности. Например, у меня на Родине в Омской области в степных районах применение широкозахватных 18 метровых сеялочных агре-гатов с одновременным внесением гербицидов, минеральных удобрений и выполнением агротехнических процессов повышает производительность труда в три раза. Первые такие агрегаты, закупленные за рубежом, показались просто чудом. Поле в 400 гектаров засевалось за сутки. Но их же очень мало! Поэтому в разработанном законе депутаты предусмотрели увеличение средств, выделяемых из бюджета лизинговым компаниям. Не просто отдать тех-нику в хозяйства, а через рыночные отношения поставлять ее с рассрочкой погашения финансовой задолженности в течение пяти лет.
Это подтолкнет сельскохозяйственное машиностроение к увеличению выпуска совре-менной высокопроизводительной техники. Наработанные образцы ее отвечают миро-вым аналогам, а по стоимости значительно дешевле. Сейчас Россия покупает за рубежом техники и оборудования, которые сама могла бы производить, почти на 4 млрд. долларов. Оборудование в основном приобретается крупными предприятиями для переоснащения объектов пищевой промышленности.
Конечно, предусмотренных в программе средств на техническое перевооруже-ние не достаточно. Их нужно ежегодно увеличивать и реально довести к 2007 году хотя бы до 30 млрд. рублей. Тогда можно наде-яться на возрождение сельскохозяйственного производства.
С целью обновления основных производственных фондов проектом закона предусмат-ривается предоставление сельскохозяйственным товаропроизводителям субсидии в размере 70% первоначального взноса по договору лизинга отечественных сельхозмашин, оборудования, племенного скота.
Общий размер субсидий, предоставляемых одному товаропроизводителю, не может превышать 700 тысяч рублей. И пусть это не бог знает какая величина, все-таки это — поддержка.
Одной из причин, сдерживающих использование коммерческих кредитов, заменяющих недостаток собственных ресурсов, являются высокие процентные ставки. Поэтому аграрный комитет много внимания уделяет укреплению Агропромбанка. Принят закон о выплате компенсаций из бюджета части процентной ставки по краткосрочным и долгосрочным кредитам. Хотелось бы иметь боль-шую поддержку из бюджета. На эти цели депутаты предлагают выделить в 2005 году 10 млрд. рублей, а Правительство дает только 4,4 млрд. рублей. Депутаты не соглашаются. Идет тяжелейшая позиционная борьба за каждый миллион. Хотя намечается значительный профицит бюджета, рос-сийскому крестьянству из общей суммы выделяется 1% бюджетных ассигнований. Это позорно низкий процент. В то же время мы закупаем зарубежных продук-тов питания на 10 млрд. долларов, хотя можно с успехом большую часть продовольствия производить в России, обеспечивая занятость населения и стабильное поступление налогов в бюджеты всех уровней. Понятно, что бана-ны, цитрусовые, чай мы у себя производить не может, но ведь все остальное производили. Перефразируя известное выражение, не можем поддержать собственного крестьянина, будем поддерживать чужого.
Почему-то эту простую истину не могут понять в нашем Правительстве. Страна даже при наличии стабилизационного фонда теряет продовольственную безопасность, а есть хочется каждый день. Стоит по какой-то причине перекрыть кислород и можно оказаться в тупиковой ситуации. Россия, несмотря на все обилие продуктов питания на витринах магазинов, снизила в 2001 году по сравнению с 1990 потребление мяса с 75 кг до 43, молока и молокопродуктов с 386 кг до 221. Только по хлебу и картофелю и овощам сохранился прежний уровень и то потому, что 92,8% картофеля и 80% овощей производится населением.
За последние десятилетия проблем в сельском хозяйстве накопилось очень мно-го и тот мизерный подъем, о котором нам говорят, скорее лукавая статистика, чем правда.
Разрушается социальная сфера на селе. Закрываются школы, медицинские учрежде-ния. Сельские жители вымирают быстрее, чем горожане. А ведь российская деревня не только кормилица нашего народа. Это и хранительница нашей культуры, обычаев и традиций.
Поэтому прежде всего должна быть выработана ясная государственная политика по отношению к сельскому хозяйству. Или мы будем поддерживать сво-его производителя, как это принято в большинстве стран мира, или мы должны сказать крестьянам: «Выживайте, как можете». Тогда должно прийти ясное осознание того, что нынешнее Правительство делает все, чтобы окончательно разрушить де-ревню.
А без деревни России не быть! За село нужно бороться всем миром!

Иван Кириллович Викторов,
член Президиума ПНВ «Народная Воля»,
депутат Государственной Думы