Ирина Валентиновна Савельева: «Я русский националист»

Сегодня гость нашей гостиной — депутат Государственной Думы от избирательного блока «Родина», член Президиума Центрального политсовета Партии национального возрождения «Народная воля», главный редактор газеты «Время» Ирина Савельева.

— Ирина Валентиновна, начну с любимого вопроса редактора: как вы заработали первый рубль?

— Я заработала свой первый рубль в семнадцать лет. Поступила на первый курс Московского станкоинструментального института и параллельно начала подрабатывать на кафедре химии.

— В какой семье вы росли, где прошло ваше детство?

—Выросла я в семье военных. Мой отец, дед и прадед были военными. Я коренная москвичка, но с родителями пришлось поездить по стране. Детство прошло в военных городках. И о них у меня остались самые светлые воспоминания. И в пионеры меня принимали в казарме. Как каждое утро мы просыпались в шесть утра, когда под окнами маршировали солдаты и пели песни. Я могу сказать: тогда такого безобразия в армии не было. На моей памяти самое большое ЧП, это когда доктора прозевали аппендицит у солдата. Хотя все кончилось благополучно, за ЧП ответили многие.

— Вы окончили технический вуз, а работаете журналистом. Что заставило взяться за перо?

— Нет, я работаю депутатом, а «главный редактор» — общественная работа. Скажем так, партийное задание. Когда в конце 80-х появились первые патриотические организации, которые занимались историко-философскими, культурными, литературными вопросами, когда в страну пришли книги русских философов Ильина, Солоневича, Михаила Меньшикова, Победоносцева — все это вызвало большой интерес. Затем стали происходить политические изменения в стране, прошли выборы Верховного Совета, и его заседания начали транслировать по телевидению. Помню, мы приходили на работу, включали телевизор — шла прямая трансляция. Тогда я впервые услышала людей, чья идеология строилась на национальных принципах, — Бабурина, Павлова, Алксниса. И я поняла, что эти люди близки мне по духу, тем более что становилось понятным, что несут либерал-демократы в лице Гайдара, Собчака, Сахарова. Таким образом, в 92-м пришла в организацию Бабурина. Чем мы занимались? В основном проводили собрания, диспуты, пытались объяснить людям нашу позицию. А когда в 1993 году вышел указ Ельцина за номером 1400 о роспуске Верховного Совета, внутреннее сопротивление приобрело такой накал, что выразить несогласие с политикой власти пришлось открыто. 21 сентября мы пришли к Белому дому. Мы понимали, что Ельцин способен на самые жестокие действия, но мы понимали, что его пребывание у власти — крах России.

— Ирина Валентиновна, какие воспоминания у вас связаны с 4 октября, когда начался танковый обстрел Белого дома?

— Знаете, окна нашей фракции выходили во двор Белого дома, там стояли палатки, жили люди. Они жгли костры, а мы ходили к ним за кипятком, потому что в здании все было отключено. Так мы жили все 11 дней противостояния. Рано утром 4 октября началась стрельба. Мы стояли с Сергеем Николаевичем Бабуриным возле окна, смотрели во двор, и я спрашиваю: «Сергей Николаевич, не понимаю, семь утра, обычно в это время кипяток готовят, а сегодня все спят». Бабурин посмотрел на меня и говорит: «Пойдем, Ира, они уже не спят». Понимаете, они все были мертвы. А там были старики, дети, студенты. Чудовищно: в столице России русские убивают русских по приказу пьяного маньяка. Только спустя 10 лет были названы истинные цифры погибших. По официальным данным, почти полторы тысячи человек. Ни о каких двухстах, о чем твердили власти, речи нет. Как очевидец, я могу это сказать, были массовые расстрелы. В Белом доме огнеметом выжигали коридоры, и люди уходили на верхние этажи. Оттуда никто не вернулся. Сегодня я не устаю повторять: у русского человека есть генетическая память, и именно она несет в себе дух сопротивления. Тысячелетняя вера, достоинство предков — это все в нашей памяти — и это нельзя уничтожить. Недаром в народе говорят, русского мало убить, его еще повалить надо.

— Мы, как пружина, долго терпим, но сильно бьет. Как случилось в Кондопоге.

— Сейчас там заводится колоссальное количество уголовных дел по статье 282 — разжигание национальной розни. Эту статью называют русской. Потому что уголовные дела заводят на тех, кто пытается сопротивляться. Причем во всех регионах. У меня на столе лежат письма из Брянска, Орла, Санкт-Петербурга, Сальска.

— Как вы считаете, отчего все наши беды?

— У нас есть тысячелетняя вера, и в Библии написано золотое правило, которое распространяется на любой народ: «выбери царя из народа своего», и только тогда этот царь будет твоим. Потому что никто чужой переживать за тебя, за твоих детей не будет. Если там наверху чужой, для него страна — резервуар по выкачиванию денег.

— Вы монархист?

— Нет. Где сегодня монарха взять? Монарх — это Божья воля. Вот все твердят: эмиграция сохранила Россию. Но мы были свидетелями перезахоронения останков матери нашего императора: в семье монарха никто не говорит по-русски. Когда я вижу, с какой помпой сегодня встречают белоэмигрантов, я невольно спрашиваю, а сколько людей погибло здесь, у себя на родине? Ведь у многих был выбор: уехать за границу или остаться и бороться. Чем те, кто уехал, лучше погибших, тех, кто бился здесь до последнего? Или лучше тех, кто со своей страной переживал тяготы и лишения, но родину не оставил? Хочется напомнить строки: «Господа офицеры, вы вернулись в Россию, попросите прощенья перед тем, как войти»

— Вы упоминали о прямых трансляциях заседаний Верховного Совета. Это были первые реалити-шоу на нашем телевидении. В чем вы видите их плюсы и минусы?

— Когда сегодня я прихожу с работы и включаю новости, то, откровенно говоря, не всегда понимаю, о чем речь. Ситуация выворачивается порой наизнанку. Когда были прямые трансляции, такое, конечно, пройти не могло. Люди видели и понимали, как отстаивает избранник народа его позицию.

— Вы работаете в комитете по культуре. Какую оценку можете дать состоянию дел в культуре?

— Ситуация очень плачевная. Те средства, которые выделяются из бюджета на культуру, я считаю национальным позором.

— А что для вас является символом русской культуры?

— Это наш язык, литература, музыка. Это то, что не отнять, несмотря на все попытки наших либералов. Посмотрите, что происходит сегодня в Большом театре, который является символом русской культуры, на эти дикие, почти порнографические постановки. И что самое страшное — это ведь не простое недомыслие, а сознательная установка. В беседе с главным дирижером Большого театра мне совершенно откровенно было сказано, что цель — уничтожение имперского театра. Понимаете, для уничтожения страны, нации нужно не так уж и много. Вначале сломать нравственный стержень, уничтожить духовное начало человека, а уж потом уничтожить ракеты и танки. Это хорошо понимают западные идеологи. О ситуации с региональными музеями, библиотеками, картинными галереями говорить не приходится.

— Как вы прокомментируете факт объединения партии пенсионеров, партии жизни и Родины. К чему приведет такое объединение, кто его возглавит?

— Я считаю, что из этого ничего хорошего не получится, потому что по своей структуре Родина — национально ориентированный блок. Объединившись с партией жизни, он потеряет свое лицо. Совершенно очевидно, что Миронов станет лидером. И появится еще одна «Единая Россия», только такая полевевшая, розовенькая такая.

— Вы коренная москвичка, скажите, как изменился облик столицы России в последние годы?

— Москва стала похожа на большой рынок с не нашим лицом. В столице России не услышишь грамотной русской речи. Знаете, я все время думаю о том, что нас ждет, и судьба Сербии воспринимается еще больнее. Потому что, как только в процентном отношении уравниваются коренное население и, скажем так, пришлые нации, начинаются проблемы. Так получилось в Косово. То же самое может случиться и в Москве. И это не пустые опасения. Меня совершенно потрясло интервью с представителями грузинской диаспоры в Москве, которые совершенно открыто по центральному российскому каналу говорят о том, что «русские нас оккупировали». Это говорится людьми, проживающими в России и кормящими своих родственников в Грузии за счет России. Причем большей частью это люди, которые не платят налоги, и никому до этого нет дела. А каким буйным цветом расцвела торговля наркотиками. И я не думаю, что об этом не знают власти. И такова ситуация не только с представителями Грузии. Не проблема изменить ситуацию быстро и бескровно. Почему это не делается? Все можно решить элементарными переговорами. Просто предупредить, что если ваше отношение к России, к русскоязычному населению на ваших территориях не изменится, отключим газ, перекроем денежные потоки. Они от нас зависят. Но вот что совсем удивительно: почему Прибалтике газ продается гораздо дешевле, чем братской Белоруссии?

— А вы не боитесь судьбы Германии 30-х годов? Там ведь тоже выделяли нации полноценные и неполноценные.

— О чем вы говорите? Речь идет о существовании нации, об интересах России. Русские никогда не были шовинистами. Напомню, кто спас Европу от коричневой чумы. Мы долгое время для многих были донорами. Пора подумать о себе.

— Вы видите какие-то пути ограничения миграции на территорию России?

— Путь один — политическая воля государства.

— Ирина Валентиновна, о чем вы мечтаете?

— Чтобы в наших дворах было много русских детей.