1 апреля 2010 г.

Быть русским!

Священный Синод принял решение о создании Патриаршего Совета по культуре, который возглавил наместник Сретенского ставропигиального монастыря архимандрит о. Тихон (Шевкунов). В своём интервью Интернет-газете «Татьянин день» о. Тихон напомнил, что слово «культура» в переводе с латыни означает «возделывание земли», то есть возделывание человеческой души с тем, чтобы она могла воспринять высшие духовные ценности. «Люди моего поколения знают, в какой степени классическая русская и мировая культура, особенно в период государственного атеизма, способствовала глубоким размышлениям о мире, приходу к вере, к Богу», - говорит священник.

Работа по окультуриванию народа особенно важна в нашем обществе, в котором стало гораздо меньше уроков русской литературы и русского языка, но в которое проникли сатанинские духовные явления. В эти дни правоохранительные органы Иркутской области начали проверку в одной из школ города Шелехова, потому что в Интернете появились кадры, снятые ребятами на уроках физкультуры, и на них видно, как девятиклассники избивают свою пожилую учительницу.

Комментарий одного из родителей, что 73-летний педагог сама была груба со старшеклассниками и потому они имели право издеваться в свою очередь над ней, мало убеждают в правоте детишек. Они поступили по языческим законам мщения: око за око, зуб за зуб. Не пахнет и смирением, которое, по словам Достоевского, является страшной силой. Зато невооруженным глазом видно, выражаясь словами о. Тихона, «огрубевшее и себялюбивое человеческое сердце». Грубые души у этих деток, гордое сердце, а это значит, что русскими они так и не стали, потому что не обладают менталитетом русского традиционного православного человека.

И стаёт вопрос, зачем смирение и почему оно сила. Разве добро не должно быть с кулаками? Есть же такая расхожая пословица. Разве дети не защищали чувство своего достоинства? Разве не имеют на то право? В преддверье Пасхи эти вопросы особенно актуальны. Ведь для этих ребят Пасха может никогда не наступить. Они будут жить в России, но при быть чуждыми её культуре, и в лучшем случае присутствовать в ней формально, фарисействовать.

А дело в том, что к моменту появления на земле Христа и христианства человек уже забыл о духовности. Фарисеи и саддукеи следовали, как им казалось, законам нравственности, заповедям Моисея, но в реальности на этом пути были как Алиса в Зазеркалье, то есть двигались в противоположную от нравственности сторону. Думали, что приближаются к цели. А на самом деле отдалялись от неё. А причина всё та же: на этом пути они и не помышляли о духовности. Адам до грехопадения, конечно, был духовен, ибо не имел плоти, нужд её и болезней, и напрямую общался с Богом. В раю в иной ипостаси и невозможно пребывать. Но он был выдворен из рая на землю и одет в плотскую оболочку человека, потому что проявил грех несмирения, грех самооправдания.

В основе всех грехов лежит именно этот грех. Как только человек разрешает себе совершить проступок мысленно, так осуществляет его и на практике. И пока он не видит в себе греха и тщательно себя оправдывает, он будет не способен стать лучше, самодоволен, а то и строптив. Любую критику воспримет в штыки и будет жаждать одной похвалы себе, то есть искать оправдания своим грехам и в других людях, подчас понуждая их утверждать явную неправду, сбивая их в послушную ему банду. Так и воздвигается пьедестал самому себе, любви к себе. И, как правило, грешный человек не любит тех, кто им не доволен, кто видит в нём глубже, чем он сам.

До этого опустились и фарисеи с саддукеями. До ненависти к Христу, который принёс иную истину, чем ту, к которой они привыкли. Закон Моисея говорил им «не убий», но они распяли Христа. А до того забивали камнями женщин, застигнутых в прелюбодеянии. А потом и христиан. Например, Стефана. И можно сказать, они находили оправдание этим убийствам в нравственных заповедях Моисея. Такой парадокс. А всё потому, что в этих законах не было обязательного для христианства и Нового Завета (договора) человека и Бога понятия «любви».

В сущности, это были заповеди, защищающие жизнь плотскую. «Не убий» относилось к обереганию чужой плоти от покушения на неё. «Чти отца и мать своих» - значило чтить плоть, давшую жизнь твоей плоти. «Не прелюбодействуй» - означало не заглядываться на плоть женщины или мужчины, тебе не принадлежащих по закону. «Не лги», иначе на твою плоть ляжет грех, который приведёт к её болезни и ранней смерти. И только Христос вдруг сказал этим людям: «Милости хочу, а не жертвы». То есть любви, а не формального ритуала жертвоприношения. И заповедал людям не просто не создавать себе иного кумира, как того требовали и законы Моисея, а полюбить Господа, и ближнего, как самого себя.

Весь первый период земного служения, который длился 2,5 года, до начала Страстей, Христос воспитывал будущих апостолов в любви к Нему. Без этого они не могли бы измениться, учительствовать, быть христианами. Потому и творил первые чудеса в тайне от общества, но в присутствии учеников. Хождение по воде, воскрешение из мёртвых Лазаря, юноши и девушки, открытие зрения у слепорожденного – всё это было явление иной реальности, которую Господь открывал для будущих апостолов, и которой они могли принадлежать вместе с Ним ещё при жизни на земле, не говоря о жизни после сна смерти. Это была и реальность рая, который вынуждено покинул Адам. И грядущего Царства Божия. Только в этой иной реальности, живя по её законам, преображаясь духовно, человек и мог обрести потерянное чувство собственного достоинства, равного ангельскому чину.

Саддукеи, члены одной из сект иудаизма, даже не верили в воскрешение души за гробом, настолько были далеки от духовной жизни. Они верили только в жизнь плоти на земле. Душа же, не знавшая духа, обслуживала интересы всё той же плоти. Именно саддукеи возненавидели Христа, приложили максимум сил для его распятия. Ибо они не чуяли духа иной реальности. Не могли узнать и полюбить её. И думали, что чудеса Сына Божьего либо от бесов, либо рукотворны. Они пытались даже «разоблачить» Христа, подозревая в Нём жулика, шулера. Тем более что Ветхий Завет не говорил ни о каком Сыне Божьем. Только о Боге-Отце, пророках и Мессии, то есть Царе Иудейском, которого они опять-таки понимали как торжество своего государства, своей горделивой национальной плоти над всеми другими народами.

И вдруг является Христос, который говорит о заповедях блаженств. Надмирных. Противоречащих здравому смыслу дебелой торжествующей плоти. Говорит о законах, которые только и смогут привести человека в райские кущи, к Богу. Это законы жизни духа. Им предшествуют чудеса, которые Христос творит не ради именитых фарисеев, книжников-законников, саддукеев, а ради грешного человека. Творит из любви к мытарям и грешникам. То есть к тем, которые нарушили заповеди нравственности. Но Христос верит в их преображение, будущее вознесение их духа. Ибо он открыл им, что исправиться можно только любви ради, ради любви к Нему, Сыну Божьему, который не презирает грешников, а любит их, верит в них.

Понять это может не каждый. Ибо на земле торжествовала именно плоть, богатая, сытая, власть имеющая, пресыщенная. Ну, как сегодня. И каждый богатый фарисей говорил себе, что он особо любим Богом, потому и богат. Но духовные заповеди Нагорной проповеди Христа всё в сознании переворачивали. Оказывается, блаженство, наслаждение духом можно испытать и нищему, и плачущему, и гонимому, и ненавидимому, и презираемому всеми, если человек отказывается от плотских утех и устремляется духом к Богу. Особенно, если страдает от преследования антихристов, то есть тех, кто сознательно предпочитают похоть очей и плоти, гордость дьявольскую жизни духовной, и кому духовные блаженства не интересны, не нужны.

Христу была дорога именно нацеленность человека на высокое, на исполнение заповедей блаженств, которое словно истончало плоть, подчиняя душу. Отсюда противоречия с законами физического мира, но чудесные. Хождение по воде как посуху. Воскресение на четвертый день после смерти, когда плоть уже воняла. Кормление пяти тысяч человек несколькими хлебами. В мире духа такое возможно, но в мире плоти, конечно, нет. И даже ученики не сразу поняли, к чему призывает их Сын Божий. Если он может множить массу хлебов и рыб, то почему бы не накормить этим всех голодных? Навсегда? Но тогда бы христианство вело бы мир к плотской жизни, чем и жило человечество до Христа. Где же новая правда? В чем же Новый Завет? А в пробужденной жизни дремавшего прежде духа. Дремавшего настолько, что человеческая душа, чувства огрубели, а плоть начинала жить по языческим законам: око за око, зуб за зуб. А победитель тот, кто жесток и варварски коварен.

Смирение может происходить только от великодушия, от благородного истончения чувств и духа, от смыкания человека с Богом в духе его. Такой человек больше самого себя, потому что в нём живёт постоянная связь с Богом, благодаря тому, что ум переместился в сердце. С таким человеком Бог говорит через его сердце, делает его поистине справедливым и мудрым. Потому смирение – сила. Если же дух спит, для такого человека нет Пасхи. Да, Господь любит всех. Но те, кто отворачиваются от Него, отдаляются, и на них не падает золотой свет этой Любви.

Однажды ученики почувствовали, что Христос говорит с ними как власть имеющий. Ибо за Ним была Вся Сила Божья. Но и каждый, кто любит Бога, говорит как имеющий власть, сильный духом ЕГО, Его Правдой, Его Силой. И в этом состоянии не так уж трудно простить того, кто тебя, может быть, оскорбил. Культура – это принадлежность к тому, что открыто людьми две тысячи лет назад, что взято ими как основа жизни. Культура начинается с инакости духа человека, с его умения блаженствовать при совершения добрых дел. Быть русским - значит, принадлежать этой традиционной культуре. И, следовательно, уметь прощать, быть милосердным. Нет большего врага для человека, чем он сам. Если, конечно, откажется от этого кода жизни.

Ирина ЛАНГУЕВА