8 апреля 2010 г.

Господь поставил точку

Россия и Польша только что пережили трагические события, связанные с катастрофой самолета Президента Леха Качиньского. Гибель людей – всегда печальна. Неожиданная – печаль вдвойне. Менее всего русские склонны злорадствовать по этому поводу. Особенно в свете недавних взрывов в столичном метро, раны от которых ещё не зажили в нашей душе. Жалко и президентскую супружескую чету, и священников, и родственников погибших в Катыни польских офицеров, и всю делегацию этой страны. Думается, что для Дмитрия Медведева и Владимира Путина эта история явилась обухом, которым буквально ударили по голове.

Вроде бы всё шло к налаживанию добрососедских отношений. И хотя найдены документы, подтверждающие, что польские офицеры, будто бы расстрелянные чекистами в Катыни весной 1940, были живы ещё за неделю до фашистского вторжения, и хотя написано в опровержение польско-немецкой версии событий гибели офицеров немало страниц самых разных книг, ради добрых отношений с поляками Владимир Путин даже немного посамоуничижался. Сказал, что расстрел в Катыни был местью Иосифа Сталина.

Правда, оговорил, что современная Россия тут не при чём. Действительно не при чём. Да и странно всё это. Евреи добились у Римского папы снятия с них вины за смерть всем очевидного распятия Христа аж спустя две тысячи лет после него, а русских пытаются тиранить за гораздо менее давнюю историю, к тому же, весьма и весьма темную, в отличие от евангельских событий. Ну, ладно, если поляки такие гордые, а у католиков гордость в крови, пойдем на компромисс, словно решил Владимир Путин. Главное, чтобы наши народы поддерживали нормальные взаимоотношения.

И поляки возликовали, увидев, как огромная Россия склонила перед ними голову. Неслучайно либерал Леонид Млечин передавал на «Эхо Москвы» такую реакцию, о которой рассказал ему его друг, проживающий в Польше: «В первый раз, услышав русскую речь, ко мне бросались с желанием помочь, с интересом, с радостью… Как немного надо было… чтобы преодолеть то, что между двумя народами залегло!»

Реакция, конечно, не совсем адекватная. Потому что невозможно представить себе, чтобы русские положили в основу своих деловых отношений с Германией сегодня былую обиду за смерть наших дедов на поле брани времён Великой Отечественной войны. Прошлое – это прошлое, а настоящее – настоящее. Войны – в принципе огромная несправедливость. И если наполнять ими свои сердца, то наш народ должен был бы до сих пор держать зло и на самих поляков. Не только за их самое непосредственное участие в Великой Смуте начала семнадцатого столетия, разорившую нашу страну, но и за военные действия против Советской России в 20 годах ХХ столетия. Одна их многомесячная осада Сергиево-Троицкой лавры – сплошное страдание для сердца. А то, как поляки «посидели» в Москве, и что они с ней сделали, вообще можно до сих пор писать одной скорбной краской.

Но православие недаром призывает возлюбить врагов и молиться за них. Это религия сильных духом людей. Когда Владимир Путин сделал над собой усилие и произнес покаянные слова о Катыни, он поступил как истинный христианин. Но и как «старший брат». Поляки, добиваясь по-своему понимаемой справедливости в Катынском деле, на самом деле себя поставили на место нашего «младшего брата», от решения, от слова которого, получается, целиком зависит их будущее. Они всё ещё живут историей полувековой давности, её эмоциями, её понятиями.

Потому что сами они простить не смогли. Не хватило духа, мужества, смирения, дальновидности. Владимир Путин ни за Гитлера, ни за Сталина не ответчик. Но, произнося те слова, которые они столько десятилетий ждали от нас, теша их католическое самолюбие, он показал всему миру, насколько православный русский человек шире и выше самосознания гражданина относительной маленькой страны, которой является Польша. Насколько выше мировоззрение, для которого Бог - Любовь, а не как у католиков и мусульман - Справедливость.

Справедливость? Да что справедливого на этом свете? Если бы Господь судил нас, грешных, по этому критерию, на Земле вряд ли остался бы хоть один человек. Когда Бог в прошлом осудил-таки человечество, он оставил во время Потопа в живых всего одну семью. Да и в той не обошлось без «урода», коим оказался, по одной версии сын Ноя Хам, а по другой, его внук Ханаан, вскоре проклятый Ноем и получивший от него грозные посулы свершившегося рабства.

Бог прощает нас, и мы, люди, народы, должны прощать друг друга. Так завещал Господь в евангельские времена. Но христианская Польша, измыслившая вину России за Катынский расстрел, нас не простила. Почему? Да потому что признание вин за отдельными странами стало средством по выкачиванию денег из их бюджетов. Немцы признаны виновными в холокосте и выплачивают за это. Признание в так называемых «политических репрессиях» тоже, вероятно, оборачивается какими-то суммами. Нам, конечно, не жалко денег. Но мы не тянем деньги с Чечни за убиение русских солдат, и даже ей сами платим. Не просыпаемся с вечной претензией к немцам, венграм и японцам. А ведь во Второй мировой войне участвовали десятки стран!

И всё же, когда суперлибералы заявляют, что от России не убудет, если она повиниться, хочется спросить: доколе? Перестройка начиналась с призыва русских к покаянию! И что же вы, либералы, не взываете к США? Чтобы они покаялись за вторжение в Афганистан, в Ирак? Не взываете с этим требованием ко всем странам-участницам НАТО за то, что они сделали с Югославией? Не обращаетесь к Грузии, требуя, чтобы народ и правительство покаялись за зверства грузинской военщины в Южной Осетии и Абхазии?

Ну, хорошо, мы, Россия, принесли скорбные слова о своём соболезновании родственникам Катынских жертв. Так решили люди. Бог же распорядился по-своему. У Того, у Которого, по Его заявлению, и волос с головы человека не упадёт без Его соизволения, не бывает случайных событий, мест истории, дат. Любое событие – Его красноречивое письмо человечеству. Он любит всех людей и желает не гибели грешников, а их исправления. И в данной катастрофе с самолётом Бог никого не наказывает. Он просто поставил точку.

Да, Россия проявила завидное смирение, понимание, терпение, она поступила великодушно, в соответствии со своей религией. Поляки наши слова приняли. И всё. Господь как будто не хотел, чтобы радость примирения двух народов перешла в нездоровое ликование католической Польши над нашей страной, в торжество её гордое, либеральное над нашим давно страдающим русским народом, униженным перестройкой со всеми вытекающими отсюда последствиями. И это излишнее торжество повредило бы душе польского народа.

Господь как бы дал нам понять, что хотя мы и покаялись, скорби поляков на этом не окончились. Потому что причина скорби не в братской России. И не Россия навязывала Польше её нынешний «исторический» путь с НАТО в обнимку. Сам себя трагический погибший Лех Качиньский называл «католиком практикующим», то есть, регулярно посещающим костелы. Видим мы со свечой в храме и Владимира Путина, и Дмитрия Медведева. Но всё-таки не в традиции русских говорить: «Мы практикующие православные». Кто-то ходит в храмы для покаяния, а кто-то и для того чтобы в них покрасоваться, «попрактиковаться» в проявление обид, враждебности, гордости, поточить ножи на соседей. И Господь от гордости этой предостерегает.

Да и чем гордиться? Сама ли Польша вылезла из немецкого рабства, или всё-таки мы ей помогли с «тираном» Сталиным во главе? А когда Грузия воевала в Южной Осетии, с кем был Лех Качиньский? Разве с Россией, когда обнимал он г-на Саакашвили, подбадривал его, втягивая тем самым Польшу в новое противостояние с нашей страной, которое вполне могло стать и военным? Возможно даже, такие правители, как погибший, считали, что выиграли свою маленькую войну с Россией, когда заставили её каяться. Но Господь и тут не дал восторжествовать. Мы не считаем себя его избранным народом, но помним, что наша сила только в единении с Ним. Мы разделяем с Польшей её траур, но смотрим на смерть в Пасхальные дни без ненужного трагизма: будет и воскресение за гробом. В чем застану, в том и судить буду, говорил Господь людям. И «практикующие» христиане должны бы об этом помнить.

Афанасий СИМОНЕНКО