22 апреля 2010 г.

«Не Вавель!»

Если бы все пошло по плану, президентскую чету похоронили бы с государственными почестями в тысячелетнем кафедральном соборе замка Вавель, в усыпальнице собора, которая уже 600 лет является местом упокоения польских монархов и национальных героев.

Такое решение, сообщает агентство Associated Press, было принято семьей Качиньских вместе с католической церковью без каких-либо публичных обсуждений и голосования в парламенте. И оно вызвало бурю протестов. Пришлось даже созвать специальное совещание, в котором приняли участие внук маршала Юзефа Пилсудского, президент фонда его имени Кристофер Йорачевский и архиепископ Краковский Станислав Дзивиш.

И теперь президент Польши Лех Качиньский и его супруга, погибшие 10 апреля в авиакатастрофе под Смоленском, похоронены в притворе Кафедрального собора Станислава и Вацлава на Вавельском холме в Кракове, а не в гробнице рядом с маршалом Пилсудским. Такое решение, примирило сторонников и противников выбора королевской усыпальницы в качестве места захоронения президентской четы, считает Gazeta Wyborcza.

Простые поляки были несогласны с тем, что Качиньского вообще нужно хоронить в Кракове, так как, по их мнению, он не сделал ничего такого, что дало бы ему право покоиться рядом с королями и национальными героями: величайшими польскими поэтами - Адамом Мицкевичем, Юлиушем Словацким и Циприан-Камилем Норвидом, а также политическими деятелями - Тадеушем Костюшко, Юзефом Пилсудским, Юзефом Понятовским, Владиславом Сикорским. Сотни людей вышли на улицы Кракова с плакатами «Вавель - для королей, Варшава - для президентов» и «Действительно ли он достоин королей?». Манифестанты скандировали «Не Вавель!» и «Лех Качиньский не был королем!».

Поляки трепетно относятся к своему прошлому даже в скорбные минуты, как сейчас. «Сам факт смерти еще не повод для того, чтобы вписывать Качиньского в книгу нашей истории как короля. Это - наша история, а нас никто не спросил», - цитирует участников митинга Euronews. Против первого решения властей высказались и деятели культуры. Польский режиссер Анджей Вайда заявил, что «президент Лех Качиньский был добрым и скромным человеком, но нет никаких причин для его похорон в Вавеле, среди польских королей, бок о бок с маршалом Юзефом Пилсудским».

Президентский самолет Ту-154 упал в густом тумане при заходе на посадку в смоленском аэропорту. Польская делегация, как вы знаете, направлялась на памятную церемонию в Катынь, посвященную 70-й годовщине трагедии 1940 года, когда советские спецслужбы расстреляли более 20000 тысяч польских военачальников и представителей интеллигенции. Наши следователи, изучившие записи бортовых самописцев, не нашли в них никаких свидетельств наличия технических проблем на борту самолета. Они подозревают, что причиной катастрофы могла стать ошибка пилотов. Российские авиадиспетчеры предупреждали экипаж, чтобы тот не пытался сажать самолет в ухудшающихся погодных условиях, однако, командир корабля решил садиться…

Но вернемся к реакции на трагедию, последовавшую не только в Польше и России.

Уже понятно, что для многих поляков, несмотря на свою трагическую смерть, их часто противоречивый президент не заслужил место среди самых почитаемых людей в истории страны. Соглашались с ними и немецкие комментаторы, объясняя первоначальное решение всплеском эмоций, которые были вызваны трагедией. Левоцентристская Suddeutsche Zeitung пишет, что «подавляющее большинство поляков считает, что Качиньский на посту президента часто допускал промахи и не пользовался особым уважением среди польских соседей в Европе. Правительство страны оказалось в сложном положении. С одной стороны, оно подвергалось нападкам оппонентов Качиньского, а с другой, сомнения властей по поводу целесообразности захоронения президента в Вавеле многие рассматривают как доказательство их непатриотичности. Но даже представители интеллигенции и творческие деятели выступают против предания незадачливого президента земле рядом с величайшими людьми в польской истории. По их мнению, поступить таким образом – значит принизить заслуги и достижения всех тех, кто лежит в усыпальнице Вавеля. По иронии судьбы, кардинал, который назвал воспитание патриотизма у поляков одной из задач церкви, на этой траурной неделе сам посеял среди них семена раздора».

Frankfurter Allgemeine Zeitung напомнила полякам, что «польского лидера в изгнании времен Второй мировой войны Владислава Сикорского похоронили в Вавеле лишь в 1993 году, спустя 50 лет после его смерти. До него в этом пантеоне был похоронен национальный герой Юзеф Пилсудский, ставший одним из основателей современного польского государства. Он умер в 1935 году, и понадобилось два года споров, чтобы решить, какое место в храме заслужил этот драчливый (и не очень благочестивый) государственный деятель. Учитывая данные прецеденты, неудивительно, что люди критикуют решение о захоронении президента Качиньского в Вавеле. Пока он был жив, никто в Польше и не думал о том, что ему достанется место среди польских королей и интеллектуалов».

Несколько пристрастное отношение немцев к Качиньскому – только отражение его особого отношения к немцам. Что касается Европейского союза, оба брата Качиньские всегда испытывали по отношению к нему одно лишь отторжение, так как, по их мнению, в нем слишком большим влиянием пользовался их исконный «враг», Германия. Как вы помните, в ходе переговоров по Лиссабонскому договору Польша потребовала себе больше голосов в Совете министров, принимая во внимание число убитых немцами поляков во время Второй Мировой войны. Эта атавистическая неприязнь Качиньских к Германии уравновешивалась ненавистью к России. Единственным надежным союзником в глазах близнецов были США. Поэтому поляки пошли воевать в Ирак и участвовали в секретных операциях ЦРУ. Такое слепое равнение на администрацию Буша в немалой степени поспособствовало росту напряженности между Западом и Востоком Европы.

Но не особенно церемонилась, оценивая событие под Смоленском, и французская «Liberation». «Очень многие слова памяти покойного президента, - пишет газета, - кажутся просто-напросто невероятными, как будто смерть превратила этого реакционера, фанатика и евроскептика в настоящего святого, тогда как на самом деле это был худший президент за всю историю Польши». Как заметила другая французская газета «Le Monde», «даже глава «Gazeta Wiborcza» Адам Михник, который просто терпеть не мог Качиньского при жизни, забыл в своей редакционной статье любимые им эпитеты «реакционер, инквизитор, евроскептик и популист» и говорил о «патриотизме» этого «прямого» и «приятного» человека, который «посвятил свою жизнь независимости Польши», при том, что рейтинг Качиньского в стране достиг такого критически низкого уровня, что он уже собирался отказаться от участия в будущих выборах».

Скажем спасибо французам – они озвучили вполне понятную для России мысль о том, что «президент Польши умер, так как жил, отказываясь прощать обиды и бередя старые раны истории». Причем, как это ни парадоксально, погибнув в России, Качиньский своей смертью позволил нам и полякам окончательно поставить точку на трагедии Катыни. «Волею случая, - пишет «Le Monde», - мертвый Лех сделал для своей страны куда больше, чем Лех живой».

Алена АЛЕКСЕЕВА