25 февраля 2010 г.

«У нас нет запасной Родины»

Когда оглядываешься на прошедшее двадцатилетие, убеждаешься в верности предсказаний старцев о России — она безсмертна. Любое другое государство не вынесло бы и десятой доли испытаний, выдержанных нашим Отечеством. В чём секрет? Он в отношении нашем к земле.

Самое мерзкое, что принесла демократия в Россию, — это навязывание нового отношения к земле как территории, с которой собирают урожаи, как предмету купли и продажи, и только. Нет, господа хорошие, земля в России зовётся Родиной. Из неё мы пришли на белый свет, в неё же и уйдём в жизнь вечную.

Как былинные богатыри, слабея в битве, припадали к груди матери-сырой-земли, так и в наше время только она даст силы. Но только тем, кто любит её. И это главное условие победы над злом — любовь к земле. Земля — Божие достояние. Совсем не случайно, что самые большие просторы планеты, самые богатые недра, самые чистые воды были подарены именно России. И нынешние испытания посылаются нам, чтобы мы оправдали надежды, на нас возложенные.

У нас нет запасной Родины. Нам здесь жить, здесь умирать. У нас нет двойного гражданства. Не за какие-то заслуги, просто так, мы получили в наследство огромную землю, необычайной силы язык, на котором говорят с Богом, у нас величайшая в мiре литература, философия, искусство. Надо доказать, что мы имеем право на такое наследство. Что именно мы, а не варяги нового времени — хозяева этого наследства.

Что бы там ни болтали о своей значительности большие и маленькие вожди, колесо истории вращают не языком, а трудовыми руками. Человек на земле — главное лицо каждой эпохи. Он кормитель и поитель всех живущих, и отношение к нему должно быть соответствующим. Он не пролетарий, которому теперь уже окончательно нечего терять. Пролетарии в своё время добились революций и переворотов, а в наше время за это на них наплевали с высокого дерева, называемого новым мiровым порядком. Теперь пробуют плевать и на крестьянство, прикрываясь трескотней фраз о любви к земледельцам.

Если бы так, не кормили бы нас заграничной мерзостью, суррогатами — заменителями пищи. Неужели ещё кто-то верит медведю в демократическом зоопарке, будто он свергнул прежнюю партию коммунистов ради счастья народного? Единороссы ныне стремительно занимают место КПСС. Для карьеры чиновники бегут в эту правящую партию, которая не давит идеологией (у неё её нет), но гораздо изощрённее издевается над народом. Цены на хлеб растут, а хлеборобы живут всё хуже и хуже. Жить всё тяжелее и тревожнее, а барабанный бой, славящий реформы, усиливается. Смертность превышает рождаемость, пенсионеры — люди, угробившие ради государства своё здоровье, становятся балластом; наркомания, преступность, проституция внедряются в сознание народа как норма при видимости борьбы с ними.

И всё это покрывается жеребячьим ржанием жваноидов сильно голубого экрана. Образование готовит англоязычных биороботов, легко превращаемых в голосующую биомассу, в зомбированный либералами электорат. И с этим смиряться? У них деньги, у нас любовь к родной земле, и нас не купишь. Другой жизни у нас не будет. А отчёт за свою единственную жизнь придётся держать каждому.

Четыре матери у нас: та, которая родила, мать-сыра-земля, Божия Матерь и Россия. Мы их сыновья, и каждый из нас единственный и любимый. Они не оставят нас ни в каких испытаниях. Имея таких Заступниц, кого нам бояться? Ты любишь Россию? Значит, ты стоишь на поле боя за неё.

Да, твоё место — это поле боя. С поля боя первыми бегут наёмники, которые сейчас зашевелились, чуя наживу. Они мгновенно струсят, как только почувствуют нашу силу. А она от нас никуда не уходила, даже копилась.

Теперешнее поле боя — Русское поле. Слово «поле» уже подразумевает место схватки. Нельзя же терпеть, чтобы на русском поле продолжали расти сорняки.

Владимир Николаевич КРУПИН,
журнал «Русский дом»